Legalise



В американском штате Нью-Йорк декриминализовали употребление марихуаны. Как пишет The Independent, таким образом владение небольшим количеством каннабиса больше не считается здесь уголовным преступлением.

Соответствующий законопроект подписал губернатор штата Нью-Йорк Эндрю Куомо. Согласно документу, за владение марихуаной в объеме менее унции (28,3 грамма) владельцу выпишут штраф в 50 долларов. В случае, если наркотика у нарушителя при себе будет в два раза больше, то заплатить ему придется уже до 200 долларов.

Кроме того, по новому закону все записи об уже совершенных в штате преступлениях, связанных с небольшим количеством марихуаны, будут помечены как удаленные или уничтожены. Закон вступит в силу через 30 дней.

God bless America!
Fallout1

Чекисты

- сердцем чисты. Сегодня у нас подборка товарищей из ЧК, ГПУ, ОГПУ и НКВД, 1920-1930 гг.

Эта почтенная организация (тут надо понимать, что исключительно "людьми в кожанках" товарищи с Лубянки перестали быть сразу после окончания гражданской войны - это и пограничники, и, к примеру, милиционеры из НКВД, но речь, конечно, не о них, а о тех самых "настоящих чекистах") пережила немалую эволюцию, превратившись из небольшой элитарной группы в огромный разветвленный аппарат для массового террора - и все это еще при жизни своего основателя, "легендарного революционера" Дзержинского. "Временная структура" пережила даже собственную власть и вполне преуспевает в наши дни - правящей большевистской партии давно нет, развалился и погиб СССР, а чекисты существуют и не скрываются.

После того, как большевики открыли "ответный огонь" по врагам революции, оказалось, что ВЧК должна стать организацией значительно более массовой, чем-то подразумевалось в первые месяцы после исторических выстрелов "Авроры". Дзержинский, усердный исполнитель воли партийного руководства, пошел на "размытие идеалов", вследствие чего чекисты 1918-1922 гг. и приобрели тот незабываемый (несмываемый) колорит полупомешанных садистов с револьверами, откровенно наслаждающихся убийствами. Конечно, это не вполне справедливо - такими они казались своим жертвам или "вынужденным наблюдателям", но в ведомстве "железного Феликса" были разные люди. Например, известный чекист Петерс, которого часто приводят в качестве негативного образчика такого рода чекистов, убивал вовсе не из удовольствия, а во имя высоких идеалов, в которые, судя по всему, искренне верил. Он бы очень обиделся, если бы кто-нибудь сказал ему, что он палач, тем более палач латышский - меньше всего товарищ Петерс считал себя таковым. Просто он приближал светлое будущее - как умел.

Но были и другие. От них партия и Дзержинский постарались избавиться сразу же после окончания последних битв с классовым врагом (кронштадтскими матросами и тамбовскими крестьянами). Время, когда какой-нибудь уездный или губернский начальник ВЧК чувствовал себя почти полным хозяином на территориях размером с приличную европейскую страну - все это прошло, вместе со спорами в партии и прочими "послаблениями" первых лет революции. В стране должен был быть один хозяин - партия. И Дзержинский безжалостно вычищал ряды органов - пока что мирным, бюрократическим путем. Неспособные перейти от террора массового к профилактической карательной работе вынуждены были уходить на другие участки строительства социализма. Некоторые даже стрелялись, не перенеся ужасов мирной жизни.

Вопреки распространенному представлению, Дзержинский успел немало поучаствовать в партийных склоках, начавшихся еще при жизни Ленина и совсем разгоревшихся после смерти вождя мировой революции. После того, как глава ГПУ помог восторжествовать линии на единство мнений (то бишь, подавить всю внутрипартийную оппозицию - последнюю легальную оппозицию в советской стране), он решительно поддержал Сталина в борьбе за власть. Это и не удивительно - несмотря на всю свою принципиальность, Феликс Эдмундович умел выбирать лошадок, а кроме того, много страдал в начале двадцатых, оттесненный Лениным с политического Олимпа. Сталин должен был изменить эту ситуацию, но до полного торжества Дзержинский, как известно, не дожил - умер, после очередной пикировки с антипартийной группой Зиновьева-Каменева. Кстати, он уже тогда обещал их и посадить, и расстрелять.

Линию Дзержинского (создание упорядоченного карательного аппарата и беспрекословное следование указаниям генсека) продолжил его преемник Менжинский, а точнее - тандем Менжинский - Ягода. Судя по всему, Сталин симпатизировал достаточно робкому и страдавшему от слабого здоровья главе ОГПУ, справедливо полагая, что Менжинский никогда не выступит против него. В тоже время, выдвинувшийся еще при "железном Феликсе" Ягода был настоящим "мотором перестройки" чекистов - именно его способности бюрократа ("завхоза") подготовили аппарат к бурным событиям 1929-1939 гг. Отдельной строкой следует выделить систему лагерей, начавшую с конца двадцатых очень быстро распространяться по самой свободной стране в мире. К несчастью для Ягоды, Сталин не слишком высоко оценил его усилия, а кроме того, счел своего "чекистского маршала" слишком вросшим в политическую структуру страны. Для подавления "общего инакомыслия" или добивания давно уже лишившихся влияния в партии сторонников Зиновьева или Троцкого он вполне годился, но для "огня по своим" - по мнению Сталина - уже нет.

На эту роль генсек подобрал совсем другого человека - не слишком удачливого (в смысле карьеры) партийца Ежова. Николай Иванович, к слову, начинал свой путь в НКВД вовсе не как рупор новой волны террора, а совсем наоборот - в качестве реформатора и довольно умеренного реформатора. Вот, к примеру, что он писал Сталину в начале 1935 года, в период, когда генсек отправил его в НКВД в качестве своеобразного "партийного ока" при чекистах, -

Дело в том, что в чекистской практике установилось понятие о квалификации работника, его пригодности и умении работать по ходячему выражению чекистов «сделал хорошенькое дельце». Так как результатом всякого «дельца» является хорошо завершенное следствие, то часто следователь одновременно руководящий и агентурной работой увлекается и дает направление агентуре в желательном для «дельца» смысле, иногда игнорируя серьезные данные агентуры, которые не совпадают с желанием следователя в нужном духе преподнести дело. Таких «дутых» дел в чекистской практике очень много.
...
Все это еще усугубляется тем, что кадры чекистских следователей совершенно не знают законов, тогда как эта, если можно так выразиться, процессуальная сторона дела играет немаловажную роль. Меж тем, отношения к этой стороне дела у чекистов самое пренебрежительное. Законы, как правило, рассматриваются как какая-то формалистика, законов не соблюдают в процессе всего следствия, а оставляют их на конец. У чекистов уже вошло в быт и их работу, когда окончено следствие — выражаться: «Ну, следствие окончено, надо будет оформить дело для прокуратуры». Это оформление — самая незначительная для чекистов и самая неприятная часть дела.
...
Что собой представляет оставшийся состав чекистов? В большинстве случаев это мало культурные люди. Как правило, они загружены с головой оперативными делами, почти совершенно не берут в руки книги, не читают не только политической и экономической литературы, но даже редко читают беллетристику. Кстати сказать, общее, что бросается в глаза среди чекистов, это пренебрежительное отношение к чтению, к культуре, к знаниям.


Звучит очень злободневно, не правда ли? И разумно. Но о Николае Ивановиче мы еще поговорим, а теперь давайте пройдем под кат и посмотрим на щит и меч советской власти.




Collapse )

Старая реклама

Нашел у dralexandra в отчёте о посещении Полтавы: дореволюционное объявление автосалона о продаже автомобилей Ford. Дубль—фаэтон, ландоле. Не смог пройти мимо...




Оригинал:
https://ic.pics.livejournal.com/dralexandra/72511122/710544/710544_original.jpg

Ссылочка на авторский материал: тыць!

Товарищен официрен (ноурид)

Советский, между прочим, художник. Переживший оккупацию. То есть заподозрить его в симпатиях к дойчен фашистен трудно. Но это как раз тот случай, когда рука художника отказывает ему, и рукой начинает двигать Бог.

Collapse )